Татьяна Лазарева (lazareva_tatka) wrote,
Татьяна Лазарева
lazareva_tatka

Categories:

История, произошедшая со мной за три дня до Нового года.

Послушайте, ну честно говоря, не ожидала я такой бурной реакции с вашей стороны. И теперь уж даже как-то и неловко умалчивать о происшедшем, получается, что разрекламировала сама себя, и теперь этим даже не воспользуюсь? Очередной глупый поступок с моей стороны. Спасибо за подозрения в том, что я собираюсь мстить первому – это очень подняло меня в моих глазах. Спасибо за опасения о том, как сложится мое будущее после этого поста – они окончательно укрепили меня в мысли написать-таки завещание. На самом деле никакой злости на программу Розыгрыш за сам розыгрыш я не имею, потому что я понимаю, что такое работа. Сама когда-то после взрыва на Каширке обзванивала звезд и приглашала на съемку в ОСП-студию. Наслушалась такого… Наверное, больше всего меня раздосадовало именно то, что я так долго этого избегала и вот, в самый неподходящий момент меня этим накрыло. Ну и хочется, конечно, простого человеческого общения - хоть бы позвонили, спросили, как там я, что почувствовала, жива ли... (Намеренно сгущаю краски). Ну да ладно, все уже позади. А рассказать сразу после розыгрыша я хотела просто потому, как многие справедливо заметили, что я вообще почти все, что со мной интересного происходит, на этих страницах рассказываю. А это было забавно и в принципе, наверное, интересно. (Если бы происходило не со мной, а с кем-то другим, гы-гы…) Далее любителей смотреть по телеку как разыгрывают ничего не подозревающих людей, попрошу отвернуться от дисплэя. Чтобы не попортить дисплэй. Простите, под катом не научилась еще пока.
События разворачивались следующим образом. Мне позвонила Лина Арифулина и очень сильно попросила о личной встрече до Нового года. Оставался один день – 28-е, я согласилась, уж очень она просила, говоря, что разговор не телефонный. Ладно, думаю, но если окажется какая-то фигня – то сразу ей и дам понять, что со мной лучше все обсуждать по телефону – у меня уже давно нет времени на московские пробки. Прихожу я в ресторан на Лубянке, такой многозальный, забыла как называется, меня провожают, захожу в зал – маленький, столов на 8-9, играет клавишник тихую музыку, сидит Лина, коньячок попивает, я еще позавидовала – вот мол, выпить бы сейчас прямо с утра – и день свободен, но не могу, говорю, давай уже свой разговор, времени в обрез а дел куча еще. Она начинает мне рассказывать про день рождения какого-то банкира в Киеве, который она организовывает и просит нас с Михаилом его провести. Блин, думаю, в чем тут не телефонный разговор, ну ладно уж, хоть чайку попью, не завтракала же. Лине по ходу дела кто-то звонит и она говорит, мол, да деньги у меня, подъезжайте, я тут еще полчасика буду. И в подтверждении своих слов достает и кидает обратно в сумку увесистую такую пачку пятитысячных купюр. Я ей еще говорю: ты чего, балда, такими деньжищами на весь ресторан трясешь? А она говорит, видишь, я уже декорации заказываю, мол, все на мази и все такое. Начинаем мы с ней все это обсуждать, болтаем сидим, тут в зал заходит пара мужчин, один такой мордоворот представительный, а другой помоложе, явно богемного вида. И молодой говорит, мол, вот, скоро самый волшебный из всех праздников – Новый год и мы в качестве подарка хотели бы провести сейчас на ваших глазах небольшой и необременительный сеанс гипноза. Я еще Лине говорю, во, до чего нашего брата артиста жизнь довела – уже не только по электричкам ходят на хлеб зарабатывают, а и в рестораны повадились. Думаю еще: надо же, ну ладно там фокусники и певцы – а этих то как в ресторан занесло, вроде тут люди кушают, на фига им гипноз-то нужен. Стараясь не обращать внимания, продолжаем разговор. А там пока какую-то девицу у мужика из-за стола утащили и на спинки стульев положили бревном. Потом, правда, мужику вернули, вроде даже расколдовали обратно из бревна – черт их этих девушек молодых разберет… А другому мужику и вовсе иголкой руку проткнули, а ему хоть бы хны, идет себе между столиками, только глаза закатываются у него, я сама видела. В общем, вроде, продемонстрировали нам все это, попрощались эти двое, поклонились, даже денег не взяли ни с кого да и ушли восвояси. Мы так влегкую это все обсудили, продолжаем разговор, ан нет – возвращается тот, который помоложе, с баулом каким-то в руке, уже один, и говорит, мол, Новый год – это пора подарков, а самый лучший подарок – это деньги, конечно. И мы с вами сейчас еще один проведем сеанс – подарки дарить будем. Сейчас вы все соберете ваши подарки вот в этот чемодан – и ставит свой баул на пол между столиками. Вот вы, девушка – подходит к девке, которая с мужиком проткнутым сидела, - встаньте, смотрите мне в глаза и достаньте ваш кошелек. А сам – ну чистый Дэвид Блейн, так и жжет ее глазами. Она встает, достает кошелек и отдает ему, он его в баул бросает. Так он обходит половину столиков и подходит к нам. Я, главное, эти все гипнозы страсть как не люблю, боюсь даже, потому как неполезно все это, ну его, думаю, к бесу, главное в глаза ему не смотреть. А Лине я подарочек приготовила к Новому году – тушь для глаз мою любимую, а подарить не успела еще. И так бросаю ее в баул, нарочито не глядя ему в глаза, и говорю, мол, вот мой подарочек, а сама сумку с кошельком под стол подальше запинываю. Подходит он к Лине, смотрит на нее, она на него - и вот она вытягивает из сумки своей эту пачку денег, которую я вначале у нее видела, и отдает ему. Тот забирает их и продвигается с баулом дальше. Я ей говорю: ты что сейчас сделала? Она говорит: а что? Я говорю: ты только что отдала этому человеку свою пачку денег. Она говорит: да ты что? И лезет в сумку, не веря. Тут я краем глаза вижу, что в зад входит какая-то еще пара – девушка и молодой человек в форме какой-то, то ли летчик, то ли военный, я еще вполголоса так говорю – слава Богу, милиция пришла, а сама смотрю, как Лина недоверчиво в сумке шарится в поисках денег. А богемный за это время у всех все забрал, в том числе и у военного, красивого и здоровенного, (это я даже краем глаза смогла усечь) и вернулся на исходную. Я уже за ним внимательно наблюдаю, думаю еще (доверчивая очень), вот сейчас он будет угадывать, где чей кошелек, всем все вернет и все разрешится без кровопролития. Но он говорит: я сейчас ненадолго уйду, а потом вернусь и поздравлю всех, типа, с Новым годом, не волнуйтесь, не беспокойтесь, сидите тихо. Я гляжу вокруг – все в каком-то оцепенении, а тетка за дальним столом, она одна была, сидит и спит. Тут до меня доходит окончательно, что эта падла всех загипнотизировала и сейчас намеревается свалить с баулом денег. Не успеваю я рта раскрыть, как красивый и здоровенный громко произносит: а что здесь происходит вообще? И приближается к богемному. В голове моей проносится мысль: ну точно, они же только что пришли, он еще не загипнотизированный до конца, и тут богемный ему говорит, мол, не волнуйтесь, все в порядке, смотрите мне в глаза, и так ему легонько по лбу - бац! – и тот опадает на пол и лежит бревном, что мышь твоя. Тут я встаю и говорю, стараясь непроизвольно говорить громче и уверенней, чем обычно: немедленно верните деньги, или я вызову охрану. Оглядываюсь – ни одного официанта, сука, только клавишник играть продолжает, но он с самого начала невменяемый был, сразу видно. А богемный тем временем, гад, к двери пятится с баулом. Я его хватаю за руку и говорю, мол, деньги положь сначала, а сама оглядываюсь – все как суслики сидят, на нас смотрят, тут этот еще на полу валяется и музыка играть продолжает, ну, картина маслом. Я тогда, придерживая этого с баулом, выглядываю в коридор – никого, гадство, а этот вырывается потихоньку и все говорит, мол, успокойтесь, посмотрите мне в глаза и успокойтесь. Ну, думаю, хрен я тебе в глаза смотреть буду, глаза старательно прячу, а сама у него баул рву и твержу, деньги оставь и вали на все четыре стороны. Он баул ставит на стул и все твердит, мол успокойтесь и посмотрите мне в глаза, и тут на беду свою и мою звонит мне мой сын Степан. Я телефон хватаю, баул держу крепко и пытаюсь понять, что же мне сыну говорить, чтобы его не испугать сильно, потом наконец до меня доходит, я говорю, Степа срочно позвони папе, пусть он мне перезвонит немедленно. Напугала все-таки своим голосом и тем, что все повторяла одно и то же (и это им еще один минус, сволочам этим веселым разыгрывающим. Не прощу). Трубку бросила, сама этого держу, он уже вырывается и говорит, мол вы не понимаете, если этих людей не вывести из состояния гипноза, то они все в психушку попадут, я говорю – ты сам у меня в психушку попадешь сейчас, и держу крепко и его и баул. Тут звонит Михаил. А Михаил был в это время в зале тренажерном, и знал только, что я на встречу с Линой собиралась куда-то. И тут он слышит, как я уже на крике практически его прошу найти по справочной телефон такого-то ресторана, позвонить на рецепшн и прислать в такой-то зал охрану, и срочно. Ну, вы представляете. Позже Михаил признался, что первая мысль его была о белой горячке. Возможно, поэтому мы впоследствии во Вьетнаме практически не пили – очень уж он испугался.
В общем, устала я это все описывать, да и самое веселое закончилось на звонке Степана. Потом уже реально было страшно и непонятно, что делать. Помниться, я еще в соседний зал выбегала и помню эти поднятые от тарелок изумленные глаза жующих людей – в зал забегает Лазарева и просит вызвать милицию, потому что в ресторане орудуют жулики… Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. В общем, когда все эти придурки ввалились в зал с цветами, камерами, микрофонами и криками Танечка, Танечка это розыгрыш, я молча сгребла свою сумку и чуть не плача потащилась к выходу. На выходе я все-таки расплакалась, потому что меня догнала Лина и стала утешать и спрашивать, чего я так расстроилась.
И действительно, чего я так расстроилась?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for friends only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 322 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →